Решением Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина 2026 год объявлен Годом единства народов России.
Год единства народов России является платформой для демонстрации исторической общности народов России и их вклада в культуру и государственность.
Аксаковка представляет цикл Арт-часов, посвящённых искусству и культуре разных народов нашей страны.
- «Орнаменты дружбы: узоры народов России»
1.3. Резьба и металлообработка
Выпуск 8. Резьба по дереву
Резьба по дереву — это вид декоративно-прикладного искусства, который предполагает создание объёмных узоров, орнаментов или фигур на поверхности деревянных изделий. Это старинный народный промысел, который сочетает художественную обработку дерева с практическим использованием изделий.
Резьба по дереву играла ключевую роль в быту и культуре разных народов России. Из дерева изготавливали не только орудия труда и предметы быта (посуду, игрушки, средства передвижения), но и украшали ими жилища, мебель, предметы обихода. Мастера использовали различные техники: геометрическую, контурную, плоскорельефную, скульптурную и другие.
Орнаменты и узоры часто имели символическое значение. Например, древо жизни воплощало связь поколений, водные мотивы символизировали жизненную силу и плодородие, а геометрические фигуры несли сакральный смысл. Домовая резьба не только украшала дома, но и служила оберегом, защищая от злых сил. В разных регионах складывались уникальные стили и традиции. Резьба передавалась из поколения в поколение, становясь частью культурного кода народа. Мастера вносили в работы элементы своего мировоззрения, быта и духовных исканий.
Русские традиции
В сердце русской народной культуры живут удивительные промыслы резьбы по дереву — каждый со своей историей, характером и тайной мастерства.
На Русском Севере резьба по дереву веками была не просто ремеслом, а подлинным языком народного творчества — выразительным, глубоким и пронизанным древними смыслами. Мастера Севера умели превратить обычное дерево в произведение искусства, наделяя каждый элемент жилища и быта особой красотой и символикой.
Деревянные дома, возведённые в суровых северных краях, не были лишены изящества: крыльцо наружной лестницы, идущее вдоль стены избы, напоминало сказочный терем. Особое внимание уделялось оформлению массивного столба, поддерживавшего крыльцо, — его украшали витыми колонками, а над ним возводили небольшой конёк крыши. Подзор, словно узкое кружево, сбегал вниз по навесу над лестницей, а на досках причелин огромного фронтона вырезали тонкие узоры. Иногда к ним добавляли «полотенца» — свисающие доски со сквозной резьбой, которые придавали постройке особую нарядность.
Венчал северную избу охлупень — огромное бревно лиственницы, корневищу которого придавали облик коня, утки или оленя. Когда‑то эти животные считались священными, добрыми божествами, охранявшими дом и его обитателей. Со временем сакральный смысл образов отчасти забылся, но отточенная веками форма осталась — и деревянные кони, утки, возвышающиеся над крышами, до сих пор поражают своей выразительностью. В глухих деревнях на реке Мезени и сегодня можно увидеть такие дома-великаны, строгие и горделивые, с чёткими силуэтами древних оберегов на фоне северного неба.
Особое место в искусстве резьбы занимали прялки — «прялицы» или «прялицы‑кокорицы», как ласково их называли на Севере. Их украшали трёхгранно‑выемчатой резьбой с геометрическим орнаментом — кругами‑розетками и полукругами. Со временем узоры усложнялись: появлялись вихревые розетки и стрельчатые мотивы, а завершение прялки становилось более вытянутым, словно устремлённым вверх.
В Каргополье, относящемся к Олонецкой губернии, прялки имели иную конструкцию — с высокой и широкой лопаткой, дававшей простор для резной декорации. И здесь главным мотивом декора оставались круги‑розетки, наполненные древним символическим смыслом.
Резьбой украшали не только прялки, но и другие предметы быта: мебель, посуду, сани, дуги, а также элементы жилища — оконные наличники, убранство крылец, перегородки и двери в интерьере избы. В конце XIX — начале XX века резной декор постепенно начал уступать место росписи, хотя встречались и изделия, сочетавшие оба вида украшения, — это был знак перехода от одной художественной традиции к другой.
В селе Богородском Московской области издревле, ещё в XVI–XVII веках, зародилась богородская резьба. Легенда гласит, что всё началось с простой игрушки, которую мать вырезала для своих детей. Со временем эти творения вышли за пределы домашнего очага и стали радовать покупателей на базаре. Мастера выбирают для работы мягкие породы дерева — липу, осину, ольху. Плавные линии и отсутствие острых элементов делают богородские игрушки не только безопасными для детей, но и по‑особому притягательными. Среди них есть статичные скульптуры, а есть удивительные подвижные игрушки: вот крестьянин и медведь в композиции «Кузнецы» поочерёдно бьют по наковальне, а рядом «Курочки» по очереди клюют зёрнышки — всё это возможно благодаря хитроумным механизмам из параллельно расположенных планок, скреплённых гвоздиками, балансиров и пружинок.
Недалеко, в окрестностях усадьбы Абрамцево, а ныне в городе Хотьково Сергиево‑Посадского района, в конце XIX века расцвёл другой промысел — абрамцево‑кудринская резьба. Его появление связано с художниками абрамцевского кружка, и особую роль здесь сыграла Елена Дмитриевна Поленова, младшая сестра живописца Василия Поленова, основавшая столярно‑резчицкую мастерскую. В работах мастеров гармонично соединились плоскорельефная и геометрическая резьба. Ковши, шкатулки, бочата, солонки, декоративные блюда и вазы украшаются ритмичным растительным орнаментом — завитками, веточками, розетками. Источником вдохновения послужили резные крестьянские изделия, домовой декор и орнаментальные заставки старопечатных книг. А тонкая тонировка морилкой подчёркивает природную красоту дерева, выделяя рельеф и придавая изделию благородный вид.
Нижегородская глухая (домовая, корабельная, барочная) резьба — самобытное явление русского народного искусства. С середины XVIII и вплоть до начала XX века она щедро украшала дома приволжских уездов Нижегородской губернии: лобовые доски, лопатки и оконные наличники словно оживали под резцом мастеров, превращаясь в настоящие произведения искусства.
Особенность этой техники — сплошной, непроницаемый фон, который выгодно подчёркивает объёмный рельеф. В отличие от сквозной прорези, глухая резьба создаёт игру света и тени за счёт высокого скульптурного рельефа, заметного даже с дальнего расстояния.
Мастера вдохновлялись образами природы: в узорах переплетались растительные орнаменты, геометрические мотивы, фигуры зверей и птиц. Нередко встречались и сказочные сюжеты: величественные львы, загадочные русалки‑берегини, фантастические чудовища — все они не просто украшали дом, но и служили оберегами, защищая жилище от злых сил.
Исторически глухая резьба восходит к декору волжских судов — именно поэтому её называют «корабельной» или «барочной». Судостроители, завершив зимний сезон работы на верфях, весной отправлялись в окрестные деревни, перенося традиции корабельной резьбы в домовое зодчество.
Костромская область (в частности, Макарьевский район) унаследовала приёмы глухой резьбы, адаптировав их к местным вкусам. Здесь, как и в нижегородских землях, мастера работали артелями, где каждый специалист отвечал за свой этап процесса.
В костромской резьбесохранялись общие для Поволжья мотивы: символы солнца (розетки), волны (знаки оберега), виноградные гроздья (символ плодородия), а также львы и русалки‑берегини.
Ивановская область (особенно Пучежский и Юрьевецкий районы) также стала частью ареала глухой резьбы. Местные мастера переняли технику у нижегородских и костромских коллег, но привнесли в неё свои черты: узоры стали чуть более графичными, с чёткими контурами; в растительных орнаментах чаще встречались стилизованные мотивы, напоминающие барочные завитки; композиции нередко включали архитектурные элементы — например, вазоны с цветами, переосмысленные в народном духе; сохранялась и символика: львы изображались добродушными, почти домашними, а русалок порой «одевали» в традиционные русские одежды, придавая образам сказочную наивность.
Так, из века в век, русские мастера сохраняют и преумножают традиции народных промыслов, соединяя вековые навыки с новыми идеями и даря миру неповторимые произведения искусства.
Традиции тюркских народов
У тюркских народов России резьба по дереву имела глубокие традиции и была тесно связана с бытом, кочевым образом жизни и декоративно-прикладным искусством. Среди наиболее известных промыслов можно выделить татарскую, башкирскую и чувашскую резьбу по дереву.
Татарская резьба. Мастера-резчики использовали как твёрдые (дуб, берёза, клён), так и мягкие (сосна, липа, осина) породы древесины. Они сочетали древнейшие техники, такие как трёхгранно-выемчатая резьба, с более распространёнными у татар накладными контурной и глухой (плоскорельефной) резьбой, а в конце XIX века появилась пропильная ажурная резьба.
Резьбой украшали дома: наличники окон, фронтоны, карнизы, подкарнизные фризы, полотнища ворот, балясины к оградам. В каждом селе были свои оригинальные узоры: наряду с растительными и геометрическими мотивами нередко исполнялись условно стилизованные изображения одно- и двуглавых птиц, филина, летучих мышей, гусиных головок на длинной шее, змей и других животных.
В современном искусстве резьба по дереву применяется в украшении архитектурных форм, а также в творчестве профессиональных художников. Мастера создают шкатулки, резные картинные рамы, настенные тарелки, используя орнаментальные мотивы «арабесок» и ленточные узоры булгаро-татарского орнамента.
Башкирская резьба. Первоначально резьбой по дереву башкиры, ведущие кочевой образ жизни, украшали конскую сбрую: луку седла, стремена, хомуты, дуги, а также детали оружия. Резьбой также украшали посуду: ковши для кумыса с ажурными ручками упоминаются в документах XVII–XVIII веков. Одной из отличительных особенностей башкирской резьбы было выпиливание деревянных цепей из цельного куска дерева. В одном из колец могли выпиливать фигурки куницы, волка или медведя. Дополнялись цепи деревянными подвесками в виде фигурных шариков.
С переходом к оседлому образу жизни башкиры осваивали новые виды резьбы. Этот промысел получил развитие в основном в лесных районах на юго-востоке Башкирии. Резными узорами стали покрывать орудия труда, а во второй половине XIX века появилась домовая резьба. Резными делали карнизы, наличники, опоры и створки ворот. Техники домовой резьбы были различны: пропильная, накладная, глухая. Отличительной особенностью башкирских мастеров стало углубление фона.
Чуваши с давних времён искусно владели искусством резьбы по дереву — ремеслом, в котором практичность сливалась с красотой, а каждый узор нёс в себе отголоски древнего мировоззрения народа.
Мастера владели множеством техник: от тонкой контурной и скобчатой, напоминающей лёгкое прикосновение ногтя, до объёмной трёхгранно‑выемчатой и плоскорельефной резьбы. Со временем, особенно с начала XX века, всё чаще стали использовать пропильную резьбу — ажурную, воздушную, словно сплетённую из тонких нитей.
Резьбой украшали самые разные предметы: ковши с ручками в виде голов животных, черпаки, вёдра, солонки и братины, которые превращались в настоящие произведения искусства. Не оставались без внимания и бытовые вещи — кадушечки для одежды, донца прялок, вальки, створки шкафчиков для хлеба. Даже детские игрушки порой несли на себе следы умелой руки резчика.
Особое место занимала резьба в убранстве жилища: наличники окон, фронтоны, карнизы, воротные столбы и фризы — всё это оживало под резцом мастера. Узоры не были случайными: геометрические ромбы и квадраты, завитки, растительные мотивы, изображения Солнца, птиц и коней складывались в цельную картину мира, несли в себе защитное и благопожелательное значение. Порой в орнамент вплетались мотивы, перекликающиеся с традиционной чувашской вышивкой, создавая невидимую связь между разными видами народного искусства.
Финно-угорские традиции
В лесах Карелии, где сосны упираются вершинами в серое северное небо, издавна живёт искусство карельской резьбы. Мастера изображали на фасадах домов загадочных зверей и человекоподобных фигур — не для красоты лишь, а чтобы оберегали жилище от злых духов, напоминая о древних языческих поверьях. Геометрические узоры переплетались со стилизованными образами лосей и медведей, а резная посуда и мебель словно хранили тепло рук умельцев, передававших своё мастерство из поколения в поколение.
Далеко на северо‑востоке, в землях коми — зырян и пермяков, — дерево тоже стало верным спутником человека. Из прочной лиственницы, гибкой ели и светлой берёзы рождались не просто вещи, а настоящие произведения искусства: глубокие ковши, изящные чаши, ложки с плавными изгибами, надёжные сундуки и лари, хранившие семейные ценности. Порой у самого входа в дом можно было увидеть особую «дверь‑оберег», украшенную таинственными символами, — будто страж, охранявший покой семьи. Ромбы, зигзаги, круги и солярные знаки, стилизованные птицы и звери — каждый узор нёс в себе особый смысл, переданный предками.
В селе Подлесная Тавла, окружённом священными липовыми рощами, зародилась тавлинская резьба. Податливая липа стала любимым материалом эрзянских мастеров, а сохранившиеся семейные знаки — основой орнаментов с треугольниками, ромбиками, «змейками» и солярными символами. Почитаемый образ тавлинской резьбы — конь, солнечный скакун, символ плодородия и удачи. По легенде, бог солнца Чи Паз послал его человеку на помощь, и с тех пор деревянная фигурка коня с солярным знаком на боку служит оберегом.
Оживают в дереве и другие образы: мифические медведи, хранительницы очага — женщины Ава, богиня плодородия Анге‑патяй, подвижные игрушки со сценами сельской жизни и птички‑свистульки, чей звук когда‑то отпугивал злых духов.
У удмуртов резьба становилась частью самого быта, проникая в каждый уголок дома. Прялки с причудливыми зооморфными навершиями, ткацкие станки, колыбели для младенцев, детские игрушки — всё это украшалось геометрическими узорами: ромбы переходили в кресты, меандры сплетались с растительными мотивами, а иногда резьба дополнялась яркой раскраской натуральными красителями. Наличники окон, карнизы и столбы крыльца словно приглашали прохожих полюбоваться мастерством местных умельцев, напоминая, что красота может быть и полезной, и обереговой.
И везде, от карельских озёр до сибирской тайги, дерево оставалось живым материалом — податливым в руках мастера, но хранящим память веков. Сегодня эти традиции, бережно хранимые в этнографических центрах и школах ремёсел, продолжают жить: мастера учат молодёжь старинным техникам, соединяя прошлое и настоящее в каждом движении резца по древесине.
Кавказские традиции
На Кавказе резьба по дереву — не просто ремесло, а живая нить, связывающая поколения, хранительница древних преданий и отражение души горских народов. В каждом изгибе орнамента, в каждой линии узора — история, веками передававшаяся от отца к сыну, от мастера к ученику.
В Дагестане, где леса щедро дарят мастерам дуб, граб, бук и орех, искусство резьбы достигло подлинного расцвета. Здесь дерево оживает под умелыми руками: оно становится и надёжной опорой дома — резными столбами, подпирающими крышу, и верным спутником в быту — изящными ложками, подносами, ковшами, и украшением жилища — карнизами, наличниками, створками ворот. В каждом районе края — свой почерк: в Гидатли — один, в Цахуре — другой, в Кубачах — третий.
Аварские мастера любят крупный геометрический орнамент — монументальный, строгий, словно горные вершины. Их опорные столбы, украшенные затейливой резьбой, не просто держат крышу — они хранят дух семьи, её традиции и память предков. В Кубачах же предпочитают растительный узор, нежный и текучий, похожий на традиционный «мархарай». Табасаранцы плетут из линий настоящую «плетёнку» — ленточный орнамент, завораживающий своей ритмичностью. А лакцы создают лари для зерна — большие сундуки, покрытые резьбой и расписанные натуральными красками, будто страницы древней книги.
Есть в Дагестане и особое искусство — унцукульская насечка металлом по дереву. Оно родилось в XIX веке, в суровые годы Кавказской войны. Мастера инкрустируют дерево медью, серебром, мельхиором, добавляют вставки из кости, рога, бирюзы. Трости, ручки, кнутовища превращаются в произведения искусства, где каждый элемент на своём месте, а металл и дерево сливаются в едином ритме.
В Чечне резьба по дереву тоже хранит память веков. Мастера здесь искусно сочетают геометрические и растительные мотивы, вплетают в узоры арабскую вязь. Ножи, стамески, долота — их верные помощники, а выжигание помогает придать резьбе глубину и объём.
Так, в каждом уголке Кавказа дерево говорит на своём языке — то строгим геометрическим узором, то плавным растительным орнаментом, то вкраплениями металла и камня. И в этом разговоре — вся мудрость гор, вся красота традиций, всё тепло рук мастеров, которые из века в век превращают обычное бревно в произведение искусства.
Традиции Сибири и Дальнего Востока
В бескрайних просторах Сибири и на далёких берегах Дальнего Востока дерево издавна говорит на языке мастеров — в узорах резьбы, в плавных линиях утвари, в оберегах, хранящих память предков. Здесь искусство обработки дерева — не просто ремесло, а священная связь с природой, духами тайги и реками, несущими свои воды сквозь века.
В Якутии, где мороз сковывает землю на долгие месяцы, берёза стала верным спутником человека. Из цельного куска дерева якутские мастера вырезают чороны — кубки для кумыса, без которых не обходится летний праздник Ысыах в честь светлых божеств. Каждый чорон — уникальное творение: его украшают орнаментом вручную, чаще всего ножом, и в каждом изгибе узора читается почтение к традициям. Рядом с чороном на праздничном столе стоят и другие деревянные сосуды: большая чаша кытыйа, воронки для кумыса кёнкёлёй, мутовка хамнатар, сосуд для молочных продуктов матаарчах. Дерево здесь — не просто материал, а часть ритуала, связующее звено между человеком и высшими силами.
На берегах Нижнего Амура, где леса дарят липу, клён и акацию, ульчи, нивхи и нанайцы веками создают деревянную утварь, превращая её в произведения искусства. Долблёные чашки и миски, корыта для кормления собак и подачи пищи гостям, сундучки для приданого невесты, коробки для украшений — каждое изделие хранит тепло рук мастера и память о предках. Особенно тщательно украшают длинные ручки ковшей, предназначенных для подачи медвежьего мяса во время священных медвежьих праздников.
Амурский орнамент — это причудливое переплетение волнистых линий и завитков, в которые искусно вплетены образы природы: рыбы, птицы, бабочки, деревья и листья. Строгая симметрия узора делает его частью самого предмета, будто он родился вместе с ним. Мастера сначала намечают узор тонкой линией, затем вырезают его одной или двумя параллельными линиями — округлыми, двухгранными или прямоугольными. Иногда поверхность изделия покрывают чёрной блестящей краской, чтобы подчеркнуть глубину резьбы.
В Горном Алтае дерево тоже обретает голос в руках мастеров. Коренные жители, веря в духов и силу шаманизма, создают из кедровой щепы и томлёной лиственницы обереги и талисманы. Чтобы получить заготовку, мастер раскалывает кедровую чурку, стараясь сохранить естественный рельеф расщепа — с выемками и живописными трещинами. Поэтому каждая фигурка — это импровизация: художник подстраивается под характер дерева, и оно подсказывает ему форму.
У эвенков резьба по дереву тесно связана с окружающим миром. Их орнаменты — это запечатлённые следы природы: «рога оленя» (иекэр), «следы зверьков» (удякар), «чумики» (дюкар). Геометрические узоры, основанные на контрасте тёмного и светлого, украшают не только деревянные изделия, но и одежду, предметы быта, напоминая о неразрывной связи человека с тайгой.
Так, от якутских чоронов до амурских ковшей, от алтайских оберегов до эвенкийских узоров, резьба по дереву у народов Сибири и Дальнего Востока становится летописью жизни. В каждом изделии — мудрость предков, уважение к природе и талант мастеров, которые из века в век превращают обычное бревно в произведение искусства, передавая через него силу и красоту своего края.
Искусство резьбы по дереву демонстрирует, как в едином пространстве России переплетаются самобытные стили, техники и символика различных этнических групп. Промысел в этом контексте становится не только художественным выражением, но и инструментом диалога между народами, подчёркивающим их единство в многообразии. Таким образом, резьба по дереву — это не просто ремесло, а способ передачи исторической памяти, культурных ценностей и единства народов через искусство.
Выпуск 1. https://аксаковка.рф/2026/01/мозаика-культур-народов/
Выпуск 2. https://аксаковка.рф/2026/01/мозаика-культур-вып-2/
Выпуск 3. https://аксаковка.рф/2026/01/мозаика-культур-народов-россии/
Выпуск 4. https://аксаковка.рф/2026/02/узоры-народов-россии/
Выпуск 5. https://аксаковка.рф/2026/02/искусство-объединяет-мозаика-культ/
Выпуск 6. https://аксаковка.рф/2026/02/мозаика-культур-арт-час-вып-6/
Выпуск 7. https://аксаковка.рф/2026/02/искусство-народов-россии-вып-7/
Эти книги вы можете взять в библиотеке:
Рогов, А. П. Русь деревянная / А. П. Рогов. — Москва : Просвещение, 2012. — 94, [1] с. : цв. ил. ; 29 см. — (Русская культура).
Шангина, И. И. Дело мастера боится: деревенские профессии и занятия : энциклопедическое издание / И. Шангина ; худож.: Е. Жуковская, Т. Леонтьева. — Санкт-Петербург ; Москва : Речь, 2016. — 77, [2] с. : ил.
Колесьянкин, В. Б. Резьба по дереву : [большая иллюстрированная энциклопедия] / Владимир Колесьянкин. — Москва : Эксмо, 2020. — 310, [1] с. : цв. ил. ; 29 см. — 12+.
Гусарчук, Дмитрий Михайлович. 300 ответов любителю художественных работ по дереву / Д. М. Гусарчук ; под ред. Л. Я. Супрун. — Изд. 3-е, перераб. и доп. — Москва : Лесная промышленность, 1986. — 206, [1] с. : ил.
Кудрявцев, Владимир Геннадьевич. Марийское народное искусство : [альбом] / В. Г. Кудрявцев ; М-во культуры, печати и по делам нац. Респ. Марий Эл ; Респ. научно-метод. центр нар. творчества и культурно-досуговой деят-ти. — Йошкар-Ола : [б. и.], 2019. — 255, [1] с. : фот. — 6+.
Для тех, кто хочет научиться выпиливать лобзиком : учебное пособие / авт.-сост. Ю. А. Яшнов. — Ульяновск : Издатель Качалин Александр Васильевич, 2011. — 115 с., [16] л. ил. : ил.